Никола́й Ива́нович Кузнецо́в (при рождении Никано́р; 14 [27] июля 1911, Зырянка, Пермская губерния — 9 марта 1944, ок. Боратин, Львовская область) — советский сотрудник органов государственной безопасности, разведчик и партизан, лично ликвидировавший 11 генералов и высокопоставленных чиновников оккупационной администрации нацистской Германии. Герой Советского Союза (1944, посмертно).
Биография
Довоенные годы
Николай Кузнецов родился 14 (27) июля 1911 года в Зырянке[2] в крестьянской семье, у него были старшие сёстры Агафья, Лидия и младшие братья Фёдор и Виктор. Сначала носил имя Никанор, а в 1931 году сменил его на Николай[3][4].
Николай Кузнецов, 1920-е годы
В 1926 году окончил семилетнюю школу, поступил на агрономическое отделение Тюменского сельскохозяйственного техникума. Проучившись год и став за это время комсомольцем, из-за смерти отца от туберкулёза вынужден был вернуться в родную деревню.
В 1927 году продолжил учёбу в Талицком лесном техникуме, где стал самостоятельно изучать немецкий язык, в итоге овладев им в совершенстве (позднее в ориентировке абвера указывалось, что он владеет шестью диалектами немецкого языка[4]). Кузнецов вообще имел незаурядные языковые способности: с течением времени он изучил языки эсперанто и коми, а также польский и украинский.
В 1929 году, по обвинению в «белогвардейско-кулацком происхождении», исключён из комсомола и техникума[3][5][6].
Весной 1930 года оказался в Кудымкаре и был принят на работу Коми-Пермяцким окружным земельным управлением на должность помощника таксатора по устройству лесов местного значения. Здесь его восстановили в комсомоле. Позже восстановился и в техникум, но диплом защитить не разрешили — ограничились бумагой о прослушанных курсах.
Работая таксатором, Кузнецов обнаружил, что коллеги занимаются приписками, о чём сообщил в милицию. Суд приговорил расхитителей к срокам по 4-8 лет тюремного заключения, а Кузнецова — к году исправительных работ с удержанием 15 % зарплаты (при этом его снова исключили из комсомола)[7].
После лесоустроительной партии Кузнецов некоторое время работал в Коми-Пермяцком «Многопромсоюзе» (Союз многопромысловых кооперативов) в должности конъюнктуриста и секретаря бюро цен, затем — около полугода — в промартели «Красный молот». Участвовал в коллективизации, в рейдах по сёлам и деревням, подвергался нападениям со стороны крестьян. По версии Теодора Гладкова, именно его поведение в моменты опасности (а также свободное владение коми-пермяцким языком) и привлекло внимание оперативников органов госбезопасности[7]. С этого времени Кузнецов также участвует в акциях ОГПУ округа по ликвидации в лесах повстанческих групп (оперативные псевдонимы «Кулик» и «Учёный»)[5].
Дом в Кудымкаре по адресу ул. Кирова, 32, в котором работал Николай Кузнецов.
Работая в Кудымкаре, Кузнецов познакомился с местной девушкой Еленой Чугаевой (из села Кува, работала медсестрой в хирургическом отделении окружной больницы), на которой через некоторое время официально женился. Вместе они жили непродолжительное время, а при отъезде из Кудымкара развод официально так и не был оформлен[5].
Летом 1932 года Кузнецов берёт отпуск, приезжает в Свердловск (куда на постоянное жительство перебралась вся его семья) и успешно сдаёт приёмные экзамены на заочное отделение индустриального института. Учась в Уральском индустриальном институте, продолжал совершенствоваться в немецком (по легенде[8], одним из преподавателей немецкого у Кузнецова была Ольга Весёлкина, достоверность этого рядом исследователей поставлена под сомнение[9]).
С 1934 года работает в Свердловске — статистик в тресте «Свердлес». Затем непродолжительное время чертёжником на Верх-Исетском заводе, а с мая 1935 года перешёл на «Уралмашзавод» расцеховщиком конструкторского бюро, где вёл оперативную разработку иностранных специалистов (на тот момент имел псевдоним «Колонист»). В феврале 1936 уволен с завода «как прогульщик»[10].
В 1938 году арестован Свердловским областным управлением НКВД, провёл несколько месяцев в тюрьме.
Весной 1938 года находился на территории Коми АССР, был в аппарате наркома НКВД Коми АССР М. И. Журавлёва, помогал как специалист по лесному делу. Журавлёв чуть позже позвонил в Москву начальнику отделения контрразведывательного управления ГУГБ НКВД СССР Леониду Райхману и предложил ему взять Кузнецова в центральный аппарат НКВД как особо одарённого агента. Кузнецов получил особый статус в органах госбезопасности: особо засекреченный спецагент с окладом содержания по ставке кадрового оперуполномоченного центрального аппарата[7].
Кузнецову выдают паспорт советского образца на имя немца Рудольфа Вильгельмовича Шмидта. С 1938 года выполнял спецзадание по внедрению в дипломатическую среду Москвы — активно знакомился с иностранными дипломатами, посещал светские мероприятия, выходил на друзей и любовниц дипломатов[11]. С самими дипломатами заключал сделки по покупке разных ценных товаров. Так, в частности, был завербован советник дипломатической миссии Словакии (режим Й. Тисо) в Москве Гейза-Ладислав Крно[12].
Для работы с немецкой агентурой для Кузнецова была «слегендирована» профессия инженера-испытателя московского авиационного завода № 22. При его участии в квартире военно-морского атташе Германии в Москве фрегаттен-капитана Норберта Вильгельма Баумбаха был вскрыт сейф и пересняты секретные документы. Также Кузнецов принимал непосредственное участие в перехватах дипломатической почты, когда дипкурьеры останавливались в гостиницах (в частности, в «Метрополе»), вошёл в окружение военного атташе Германии в Москве Эрнста Кёстринга, что позволило спецслужбам наладить прослушивание квартиры дипломата.
Военные годы
Почти сразу после начала Великой Отечественной войны, 5 июля 1941 года для организации разведывательно-диверсионной работы в тылу немецкой армии была сформирована «Особая группа при наркоме внутренних дел СССР», которую возглавил старший майор государственной безопасности Павел Анатольевич Судоплатов. В январе 1942 года данная группа преобразована в 4-е управление НКВД, а в неё зачислен Николай Кузнецов[10].
Разведчику «слегендировали» биографию немецкого офицера, старшего лейтенанта (обер-лейтенанта) Пауля Вильгельма Зиберта. Поначалу его определили в люфтваффе, но позже «перевели» в пехоту. Зимой 1942 года переведён в лагерь для немецких военнопленных в Красногорске, где осваивал порядки, быт и нравы армии Германии. Затем под фамилией Петров тренировался в прыжках с парашютом. По итогам всех испытаний решено было использовать Кузнецова в тылу врага по линии «Т» (террор)[10].
Летом 1942 года под именем Николая Грачёва направлен в отряд специального назначения «Победители» под командованием полковника Дмитрия Медведева, который обосновался вблизи оккупированного города Ровно. Этот город был административным центром рейхскомиссариата Украина.
С октября 1942 года Кузнецов под именем немецкого офицера Пауля Зиберта с документами сотрудника тайной немецкой полиции вёл разведывательную деятельность в Ровно, постоянно общался с офицерами вермахта, спецслужб, высшими чиновниками оккупационных властей, передавая сведения в партизанский отряд.
7 февраля 1943 года Кузнецов, устроив засаду, взял в плен майора Гаана — курьера рейхскомиссариата Украины, который вёз в своём портфеле секретную карту. После изучения карты и допроса Гаана выяснилось, что в 8 км от Винницы сооружён бункер Гитлера под кодовым названием «Вервольф». Информация об этой ставке фюрера была срочно передана в Москву[4]. В начале июня Кузнецову удалось получить важные сведения о подготовке немецкого наступления на Курской дуге.
С весны 1943 года несколько раз пытался осуществить своё главное задание — физическое уничтожение рейхскомиссара Украины Эриха Коха. Две попытки — 20 апреля 1943 во время военного парада в честь дня рождения Гитлера и в июне 1943 года во время личного приёма у Коха по случаю возможной женитьбы на девушке-фольксдойче — не удались.
С мая 1943 года помощь в операциях Кузнецову оказывала жительница Ровно Лидия Лисовская, официантка казино хозштаба немецких войск; позже к операциям была привлечена и её двоюродная сестра Мария Микота[13].
Осенью 1943 года были организованы несколько покушений на постоянного заместителя Э. Коха и руководителя управления администрации рейхскомиссариата Пауля Даргеля:
20 сентября Кузнецов по ошибке вместо Даргеля убил заместителя Э. Коха по финансам Ганса Геля и его секретаря Винтера;
30 сентября он пытался убить Даргеля противотанковой гранатой. Даргель получил тяжёлые ранения и потерял обе ноги (сам Кузнецов был ранен осколком гранаты в плечо), но выжил. После этого на самолёте Даргель был вывезен в Берлин[14][15].
После этого было принято решение организовать похищение (с последующей переброской в Москву) прибывшего летом в Ровно командира соединения «восточных батальонов» генерал-майора Макса Ильгена. В задачу последнего входила разработка плана по ликвидации партизанских соединений.16 ноября 1943 года Ильген был захвачен вместе с Паулем Гранау — шофёром Э. Коха, но в Москву их вывезти не удалось — партизанский отряд отошёл от города на недосягаемое расстояние; Ильген был расстрелян на одном из хуторов близ Ровно.
16 ноября 1943 года Кузнецов провёл свою последнюю ликвидацию в Ровно — был убит глава юридического отдела рейхскомиссариата Украины оберфюрер СА Альфред Функ[16].
От него первого была получена информация о подготовке Операции «Длинный прыжок» — покушения на лидеров «Большой тройки» на Тегеранской конференции.
В январе 1944 года командир отряда «Победители» Медведев приказывает Кузнецову, «получившему» чин гауптмана, отправляться вслед за отступающими немецкими войсками с первой остановкой во Львове. Вместе с Кузнецовым выехали разведчики Иван Белов и Ян Каминский, у которого во Львове были многочисленная родня и немало знакомых. Во Львове Кузнецов уничтожил нескольких оккупантов — в частности, были ликвидированы шеф правительства дистрикта Галиция Отто Бауэр[de] и начальник канцелярии правительства генерал-губернаторства доктор Генрих Шнайдер.
Гибель
Могила Николая Кузнецова
на Холме Славы во Львове
Весной 1944 года ориентировки с описанием гауптмана имели многие немецкие патрули в городах Западной Украины. Кузнецов решает уйти из города, пробиться в партизанский отряд или выйти за линию фронта.
Согласно Александру Колпакиди, свою последнюю акцию Кузнецов совершил 12 февраля 1944 года в 18 км от Львова, когда у него проверяли документы у села Куровичи. Им был убит майор фельджандармерии Кантер.
Дальнейшая судьба Кузнецова оставалась неясной в течение нескольких месяцев и до сих пор точно не выяснена. Первичные и неточные обстоятельства смерти Кузнецова и товарищей известны из отчёта, который направил Г. Мюллеру руководитель полиции и СД в Галиции Йозеф Витиска, который в свою очередь ссылался на представителей ОУН. Из отчёта следовало, что он погиб в марте 1944 года и что так или иначе к этому делу причастны повстанцы из УПА, которые известили об этом представителей Г. А. Прютцмана[17]. Полная картина событий была восстановлена лишь 15 лет спустя в результате расследования и опроса непосредственных свидетелей. Было установлено, что погибли Кузнецов со спутником в селе Боратин Львовской области и похоронены в селе Мельче[18].
9 марта 1944 года, приблизившись к линии фронта, в селе Боратин Бродовского района группа Кузнецова натолкнулась на неизвестных им военнослужащих (как оказалось — бойцов УПА). В ходе перестрелки с ними Николай Кузнецов и его спутники Ян Каминский и Иван Белов были убиты (по одной из версий Кузнецов погиб, подорвав себя гранатой)[7][4].
Возможное захоронение группы Кузнецова было обнаружено 17 сентября 1959 года в урочище Кутыки благодаря поисковой работе его боевого товарища Николая Струтинского. Струтинский добился перезахоронения предполагаемых останков Кузнецова во Львове на Холме Славы 27 июля 1960 года.
Судебно-медицинское опознание и реконструкция облика Кузнецова по черепу выполнялись сотрудниками Михаила Герасимова (Сурнина, Успенский, Институт этнографии АН СССР)[19].
